Контакты Rambler's Top100 Текстовая версия
Поиск
[an error occurred while processing this directive]











Владимир Фролов: Мастера иллюзий

"Московские новости" 13 октября 2006

Большая война в Восточной Азии маловероятна
Нет причин драматизировать ситуацию вокруг так называемого ядерного испытания в Северной Корее. Во-первых, потому, что о взрыве ядерного устройства нам известно лишь из официального заявления Пхеньяна. Факты же пока свидетельствуют о том, что произведен подземный взрыв неизвестного происхождения. Пхеньян мог подорвать ядерный заряд малой мощности (менее одной килотонны, что необычно для первого испытания) или несколько десятков тонн тротила, чтобы в очередной раз попугать мировое сообщество и набить цену своей переговорной позиции. Об этом, в частности, свидетельствует последовавшее сразу за взрывом заявление КНДР о готовности возобновить шестисторонние переговоры по северокорейской ядерной программе (КНДР, Республика Корея, Япония, Китай, США, Россия).

Во-вторых, западные спецслужбы уже так давно говорят о наличии у КНДР всего необходимого для создания ядерного оружия, что мир успел свыкнуться с де-факто ядерным статусом Северной Кореи. Все понимают, что Пхеньян давно и небезуспешно ведет торг с мировым сообществом, рассматривая в качестве модели политическую легализацию ядерного статуса Индии и Пакистана после проведенных ими ядерных испытаний в конце 1990-х.

Стремление Пхеньяна к декларированию своего ядерного статуса может быть реакцией на силовую политику неоконсерваторов в администрации Буша. Объявление КНДР частью "оси зла" не создавало дополнительных стимулов к ядерному разоружению. Пример Ирака красноречиво свидетельствует: нельзя быть в конфликте с США, не обладая ядерным оружием. В противном случае рано или поздно конфликт приводит к прямой агрессии Соединенных Штатов.

Главным камнем преткновения в диалоге США и КНДР и на шестисторонних переговорах было нежелание Пхеньяна отказаться от ядерной программы из-за отсутствия гарантий ненападения со стороны США. Нынешний ход Пхеньяна призван продемонстрировать Вашингтону вероятность больших издержек возможного военного конфликта и заставить Белый дом отказаться от планов силовой смены руководства Северной Кореи. Так что в каком-то смысле появление у КНДР ядерного оружия укрепит стабильность в регионе, сделав большую войну маловероятной.
В Вашингтоне сегодня много говорится о том, что северокорейский режим способен стать источником распространения ядерных материалов и технологий или вообще продать террористам готовую ядерную бомбу для нападения на США. Безусловно, до сих пор КНДР была готова продать любую систему вооружений. Однако в случае с ядерным оружием, уверен, Пхеньян поведет себя рационально и ответственно. Северокорейский режим можно обвинять в чем угодно, но только не в суицидальных наклонностях.

Статус ядерной державы накладывает на его обладателя многие негласные обязательства, которые зачастую бывают намного более эффективными, чем подписанные соглашения. В свое время много говорилось о недопустимости появления у Пакистана "исламской ядерной бомбы" и угрозе утечки ядерных технологий из Пакистана. Но за исключением раскрытого "частного ядерного предприятия" Кадир Хана поведение Пакистана в ядерной сфере остается весьма ответственным.
У международного сообщества сегодня практически нет эффективных инструментов воздействия на КНДР. Это, пожалуй, самый изолированный режим на планете. Экономические санкции фактически уже действуют в результате односторонних действий США. Введение полного торгового эмбарго потребует согласия Китая, поставляющего в КНДР энергоносители. Но перспектива массового голода в КНДР и потока беженцев в Китай не вызывает энтузиазма в Пекине. Москва также не пойдет на полное закрытие границы с КНДР.

Обсуждаемые сегодня в проекте резолюции Совбеза ООН санкции в отношении КНДР, как, например, запрет на выдачу виз северокорейским чиновникам, не остановят ядерную программу Пхеньяна. Ядерный джин уже выпущен из бутылки. Международному сообществу необходимо переориентировать свои усилия на "управление последствиями" ядерного статуса КНДР. Это и должно стать предметом шестисторонних переговоров.