Контакты Rambler's Top100 Текстовая версия
Поиск
[an error occurred while processing this directive]











Владимир Фролов: "Неосдерживание" России
"Московские новости" 22 декабря 2006

Одним из заметных итогов уходящего года стали перемены во внешней политике США. В числе последних - вербализация новой стратегии в отношении России - стратегии "неосдерживания".

Запущенная Бушем в сентябре 2001 года "революция в мировой политике", понимаемая как "эксклюзивное право" США "самостоятельно улучшать мир" без оглядки на международные нормы и институты, потерпела крах. Ведя "войну с терроризмом" и "продвигая демократию" от Ближнего Востока до постсоветского пространства, США намертво увязли в Ираке, допустили появление ядерной бомбы у Северной Кореи, стоят на грани военного конфликта с Ираном. Как пишут в январском номере журнала "Америкэн спектейтор" политологи Иво Даалдер и Джеймс Линдси, такая политика отталкивает американских союзников, усиливает противников США и раскалывает американское общество. Оказалось, что Америка сильна, но не всемогуща.

Хотя необходимость коррекции курса стала очевидной к началу 2006 года, Буш никак не мог решиться на необходимые для этого перестановки в своей команде. Только унизительное поражение на выборах в Конгресс заставило принимать меры. Ушли наиболее влиятельные "ястребы" - Рамсфелд, Кэмбоун, Болтон. Доклад комиссии Бейкера-Гамильтона поставил в повестку дня привлечение международного сообщества к урегулированию в Ираке. Началось и смещение в сторону многосторонней дипломатии по Ирану и Северной Корее.

Переход на личности

Казалось бы, сдвиг в сторону здравого смысла в американской политике назрел и местами начал проявляться. Но почему-то не в отношении России. Если до июльского саммита "Восьмерки" основной месседж из Вашингтона - "Россия откатывается от демократии и ее нужно вернуть на западный путь развития" посредством "оранжевой революции", то уже осенью вопрос ставится иначе: "Россия - враждебное США государство, проводящее враждебную политику". Газета "Уолл-стрит джорнэл" расставила все точки над i: "Россия - враг: Главное - внешняя политика России открыто враждебна политике США, даже там, где это не обещает России никаких выгод. Настало время, когда мы должны начать считать Россию Владимира Путина врагом Соединенных Штатов".

Что делают с врагом, которого невозможно уничтожить? Его сдерживают. Концепция "сдерживания коммунизма" стала идеологической базой политики холодной войны. Идею выдвинул в феврале 1946 года сотрудник дипмиссии США в Москве Джордж Кеннан. Как известно, сдерживание увенчалось успехом, СССР распался.

Россию все чаще упоминают в одном ряду с государствами "оси зла". Влиятельный сенатор Ричард Лугар причислил нашу страну вместе с Ираном и Венесуэлой к "враждебным режимам" за независимую энергетическую политику. Перед саммитом НАТО в Риге появилась утечка о закрытом докладе альянса о "намерении России создать газовый ОПЕК" для энергетического шантажа Запада. А тот же Лугар в Риге призвал НАТО рассматривать применение "энергетического оружия" Россией как агрессию против альянса. Это уже геополитическое обоснование курса на "неосдерживание" России - раньше приходилось сдерживать советские танковые армии в Европе, теперь - российские энергетические компании.

Но этим дело не ограничивается. По следам убийства Политковской и Литвиненко разворачивается кампания дискредитации лично Владимира Путина. В газете "Вашингтон пост" (08.12) известный обозреватель Чарльз Краутхаммер безапелляционно обвинил Путина в убийстве Политковской, Литвиненко и отравлении Ющенко: "Для объяснения причин гибели Литвиненко не нужны изощренные приборы... Оппоненты Путина мрут, как мухи..." В начале декабря сенаторы Линдси Грэм и Джозеф Байден назвали российскую власть "единоличной диктатурой Путина".

Из Путина формируют "образ врага", способного на убийства своих оппонентов. Даже в апогее американо-советского противостояния дело не доходило до столь откровенной "персонификации зла".

Почему такой внезапный "переход на личности" и к "доктрине неосдерживания"? Две причины.

В ожидании наступления

Первая - страх перед прогнозируемым внешнеполитическим наступлением Путина в последний год своего президентского срока.

Путин должен передать своему преемнику страну с сильными позициями на международной арене. Преемнику предстоит реализовывать масштабную программу экономической и демократической модернизации, которая была лишь запущена при Путине, ведь большая часть его президентского срока ушла на расчистку завалов бурных 90-х. Для модернизации нужна благоприятная и предсказуемая международная обстановка, надежные доверительные партнеры, еще лучше союзники, на стратегических направлениях, свобода маневра, открытость торговых путей, гарантии доступа на жизненно важные рынки. Все это Путин может обеспечить активными политическими действиями в предстоящем году.

Начиная с марта следующего года, Владимир Путин может полностью посвятить себя работе на свое внешнеполитическое наследие. Внутри страны главные задачи его президентства решены - государственное управление восстановило утраченную в 90-х эффективность и требует теперь точечной настройки и антикоррупционного сопровождения, экономика развивается на автопилоте и постепенно переориентируется на внутренний спрос, армия модернизируется, политическая система стабильна, а допущенные к участию в ней силы лояльны стратегическому курсу Путина.

В каких направлениях будет развиваться внешнеполитическое наступление Путина? Например, очевидна необходимость крупного успеха на постсоветском пространстве. Путин не может уходить в историю на фоне разложения СНГ, потери Украины, Грузии и все более очевидного провала проекта союзного государства с Белоруссией. Но одновременно созрели предпосылки для реальной, а не декларативной интеграции с Казахстаном. Интеграции преимущественно экономической в силу синергии рынков и темпов экономических реформ, но с сильной оборонной и внешнеполитической составляющей. Назрела и консолидация интеграционных проектов - ЕЭП, ЕврАзэс, ОДКБ. Путину нужен собственный успешный интеграционный проект на постсоветском пространстве, который он мог бы реализовывать и после завершения своего президентского срока.

Очевидно, что Путин не отступится и от проекта "Россия как энергетическая сверхдержава", наращивая усилия на европейском направлении. США чрезвычайно беспокоит растущая экономическая взаимозависимость России и Европы, способная со временем перерасти в более значимые интеграционные проекты. Именно этим объясняются раздающиеся из Вашингтона предупреждения о "пагубной зависимости Европы" от импорта российских нефти и газа. Путин в предстоящем году с удвоенной силой продолжит персональное лоббирование проектов, превращающих "Газпром" в крупнейшего игрока на энергетическом рынке ЕС.

Путин может сформулировать видение Россией справедливого мирового порядка и начать публичную кампанию его продвижения на мировой арене. Наконец, он сможет заняться ближневосточной дипломатией и обеспечить возвращение России в регион в качестве активной силы урегулирования.

Среди лидеров "Восьмерки" Путин сегодня наиболее динамичный и нестандартно мыслящий глава государства. Он же и наиболее эффективный коммуникатор - кто, кроме него, может вести часовые пресс-конференции, общаться полдня в прямом эфире и отвечать на вопросы онлайн? У него нет внутриполитических ограничений для масштабных международных инициатив. Наконец, у него есть финансовые ресурсы и экономические рычаги для их успешной реализации. Практически все проекты, за которые брался лично Путин, увенчались успехом. Есть от чего паниковать.

Персональная дискредитация Путина в западном общественном мнении, превращение его в "руконеподаваемого" изгоя позволяет идеально купировать этот риск. Как можно воспринимать внешнеполитические инициативы человека, который травит своих врагов радиоактивным полонием-210?

Делегитимация Путина ослабляет международные позиции его преемника. Ему придется стартовать с большим гандикапом, выступать в роли "оправдывающегося за чужие грехи", то есть в роли Горбачева и Ельцина, которым западная поддержка была необходима для подпорки своих слабеющих позиций внутри страны.

Молодежный "оранджад" ("Оборона", "Мы" и др.) просто разложен (кроме пока нацболов). Илье Яшину и Маше Гайдар остается только висеть под мостом. "Младородинцы" разбежались кто куда. Их карьерно-ориентированный лидер Сергей Шаргунов "воцерковлен" в партию Миронова.

Не срабатывает и делавшийся "с дальним прицелом" расчет на альянс "оранжевых" с националистами. Часть последних удалось вернуть в системное политическое поле ("Родина" Бабакова), другие окончательно маргинализировались ("Родина" Рогозина). Правда, последнее время в западных СМИ одно за другим пошли благожелательные интервью с лидером ДПНИ Беловым. Возможно, это новая ставка. Недаром же записные либералы, как по команде, выступили против запрета "Русского марша".

В целом расчет на внутреннюю дестабилизацию в России в нужный момент с помощью определенных фигур оказался несостоятельным: они продемонстрировали свою недоговороспособность даже в спокойной ситуации, а значит, делать на них ставку в условиях спровоцированного кризиса было бы рискованно.

Почему снова сдерживание?

Реинкарнация пронафталиненной "доктрины сдерживания" сегодня - это признание, что изнутри Россию не взорвать. Нельзя было взорвать СССР после победы над фашизмом, поэтому в 1946 году и появилась "доктрина сдерживания" - до лучших времен, пока сам не разложился изнутри. Так и сейчас. Просто взяли и отложили "демократический проект" на потом, когда созреют условия. А пока Россию нужно держать в "образе врага" и купировать внешнеполитическую активность ее лидера. Тем временем можно решать все мировые проблемы своим "узким демократическим кругом", в котором России не место. В США такая концепция уже сформулирована - создать "демократическую ООН" или "Концерт демократий". Без России, разумеется. Прав был Гегель и Фукуяма, развитие по спирали, на каждом витке свой "конец истории".

Стратегия "неосдерживания" устраивает в США и республиканцев, и демократов. Для первых она - паллиативный ответ на сакраментальный вопрос американской политики в год президентских выборов: кто потерял Россию. Для вторых - она необходимый элемент их будущей внешнеполитической стратегии, в которой, очевидно, будут доминировать концепции "нового американского интернационализма" и "Концерта демократий", т.е. политики формирования новых многосторонних институтов сугубо для "демократических государств", в которых американское лидерство обеспечит реализацию американских интересов. Поскольку демократы изначально не видят для России Путина места в "Концерте демократий", в отношении ее остается проводить лишь политику "неосдерживания" и селективного взаимодействия.

Чем ответить?

Достойным ответом на американское "неосдерживание" должна стать не обиженная самоизоляция (такого "подарка" от нас просто ждут), а развитие демократии в стране. СССР "повелся" на риторику сдерживания и умер в "осажденной крепости". Повторение ошибки также смертельно и для России. Если мы хотим и дальше сами определять свою судьбу, у нас нет другого выбора, кроме как развивать демократию. Для этого необходимо преодолеть "всеобщий пофигизм" народа и обеспечить включение его в политический процесс, добиться реальной независимости судов (стране нужна работающая система "нахождения правды"), довести до конца борьбу с коррупцией. Необходимо заявить и привлекательную миссию России в мире.

Демократия нам нужна не для "дяди в пробковом шлеме". Это оружие в борьбе за выживание. Нельзя доставить им удовольствие еще раз увидеть, как мы разлагаемся изнутри.