Контакты Rambler's Top100 Текстовая версия
Поиск
[an error occurred while processing this directive]











Владимир Фролов: Товарищи или волки?

Профиль N2 (511) январь 2007

В конце политически значимого и для России, и для США 2008 года (в обеих странах президентские выборы) будет отмечаться 200-летие их дипломатических отношений. Невзирая на столь значительную историю, последние 15 лет эти отношения развиваются по синусоиде - эйфория сменяется разочарованием.

Прежде всего отсутствует плато, не позволяющее "проваливаться" до полной смены парадигмы. США как угодно могут "наказывать" Францию за Ирак, но отношения остаются в русле стратегического союза. Мы же каждые три-четыре года начинаем чуть не с "разрядки напряженности", а в Вашингтоне не устают задаваться вопросом: "Кто потерял Россию?"

Предстоящая в 2008 году смена администрации в Белом доме не предвещает России ничего хорошего. Серьезными претендентами на президентский пост являются Хиллари Клинтон и Джон Маккейн, и обе кандидатуры по-своему неудобны Кремлю. Российская элита охвачена разочарованием, что предпринятые в 2001 - 2002 годах "инвестиции" в "друга Джорджа" не окупились, а с приходом к власти демократов могут быть потеряны вовсе. "Вы нам должны!" - такой лейтмотив российских переговорщиков в диалоге с американцами не встречает понимания другой стороны. Фундаментальный кризис доверия остается, взаимная подозрительность не ослабевает. В США образ России демонизируется, а у нас Штаты - вновь "главный противник".

От случая к случаю

Как и в 1990-е, отношения персонифицированы и держатся почти исключительно на личном взаимопонимании (или его имитации) между Бушем и Путиным. Но в отличие от 1990-х, когда личностная связка Клинтона с Ельциным работала в тандеме с механизмами сотрудничества (комиссия Гор - Черномырдин), сегодня институциональной и договорной основы отношений практически нет. Взаимодействие создается ad hoc, под решение конкретной задачи, а заключаемые соглашения не объединены общим замыслом, закладывающим долгосрочную базу. Как и в 2000 году, в 2008-м при смене администраций США мы стоим перед угрозой масштабного пересмотра всей двусторонней повестки дня.

Время больших инициатив и проектов в российско-американских отношениях прошло (или еще не наступило). Сегодня ни в Москве, ни в Вашингтоне некому реализовать прорыв к их новому качеству. Задача момента - "кризисный менеджмент", не позволяющий откатиться слишком далеко назад, и "малые шаги" по строительству инфраструктуры отношений будущего. Необходимо признать и нереалистичность стратегии геополитических разменов с США, что казалось возможным в 2002-2003 годах. Сегодня нет никакого магического хода, после которого отношения резко изменились бы к лучшему. Наоборот, появился целый ряд тем, где разногласия и соперничество носят непримиримый характер и при небольших усилиях могут довести до конфронтации. Все ситуативно, непредсказуемо, обратимо. Узкое партнерство, тут же переходящее в жесткое соперничество.

Два глаза

Главная причина неустойчивости - окончательно оформившееся к 2006 году концептуальное несовпадение во взглядах на модель мирового устройства. Москва и Вашингтон видят происходящие в мире события иногда в прямо противоположных системах координат.

Еще в 2001-2003 годах (до Ирака) представлялось, что борьба с международным терроризмом создает цементирующую основу отношений и призму, через которую мировые проблемы оцениваются с совпадающих позиций. Но после Ирака, прихода НАТО в Прибалтику и "цветных революций" в Грузии и на Украине стало очевидно: для США тема терроризма и нераспространения ОМУ периферийна в сравнении с "продвижением свободы и демократии".

Возможный приход к власти демократов в 2008 году внесет изменения лишь в тактику, но не в саму стратегию США по формированию мирового порядка. Хиллари Клинтон и ее внешнеполитические советники, подчеркивая преимущества многосторонней дипломатии, предлагают осуществлять ее через полностью трансформированные многосторонние институты, объединяющие только "настоящие демократии" (концепции "глобальной НАТО" и "концерта демократий" как альтернатива ООН).


В России же после неудачного зондажа на предмет геополитических разменов ("вы продвигаете свою демократию где угодно, но даете нам свободу рук в СНГ") возобладало мнение, что новые ресурсные возможности нашей страны позволяют успешно сопротивляться курсу США на "демократическое переустройство мира". А после событий на Украине возникли опасения, что и сама Россия может стать объектом "переустройства". К тому же команда Буша к концу 2004 года стала повторять ошибки команды Клинтона, вернувшись к назидательному морализаторству в диалоге с Кремлем и советам "как обустроить Россию". В ответ услышали про "дядю в пробковом шлеме" и про "товарища волка".

Примаков и фауна

После недолгой паузы Россия в 2005-2006 годах возвратилась к "доктрине Примакова", сделав целью политики "поддержание баланса многообразия в мире" и противодействие "гегемонизму США". Осознание же новых экономических возможностей вызвало в Москве эйфорию по поводу "возвращения сильной России", которая теперь может сама формировать международную повестку дня. А председательствование в G8 окончательно укрепило Москву во мнении, что "без России или вопреки России не решить ни одной мировой проблемы".

При этом у Москвы, в отличие от Вашингтона, так и не появилось целостного видения мироустройства будущего (кроме пожелания, чтобы оно было "справедливым"). Внешнеполитическая доктрина не обновлялась с 2000 года. Поэтому Москва больше занимается ситуативным "огораживанием" своих интересов при решении любой международной проблемы (как это проявилось недавно в ситуациях с резолюциями Совета Безопасности ООН по КНДР и Ирану). Сергей Лавров называет это "сетевой дипломатией", в Вашингтоне же это воспринимается как целенаправленное блокирование американской политики. И проблема в том, что на каком-то этапе стремление противостоять "повестке дня свободы" может превратиться в самодовлеющую цель российской внешней политики.

Фундаментальной ошибкой Москвы также явились нежелание и неумение просчитывать то, как внутриполитические действия Кремля будут восприняты общественным мнением США и как это повлияет на общее отношение к РФ. Характерный пример: запрет на агитационные материалы, порочащие оппонентов на выборах. Для американцев, привыкших к негативной контрпропаганде со времен Марка Твена, эта мера выглядит просто дикой. И хотя в США давно идет дискуссия о необходимости ограничить "негативные кампании", никаких запретов там до сих пор не ввели. У нас же их приняли без обсуждения.

Шаги и пункты

Сегодня необходимо попытаться заложить рамки сотрудничества, которые не будут подвержены ревизии после завершения электоральных циклов в обеих странах. Помимо этого нужно, наконец, выстроить правильные взаимосвязи с американским общественным мнением и элитами. Следует понять, что негативное освещение России в СМИ оказывает реальное воздействие на политику Белого дома. Объяснять же все лишь "заказной кампанией" недругов Кремля - и непродуктивно, и неверно.

Отмена поправки Джексона - Вэника, предоставление России постоянного статуса нормальных торговых отношений и, может быть, подписание договоренностей по мирному атому - вот почти все, на что можно рассчитывать до конца 2008 года. Но, продвигаясь по этим направлениям, можно начать создавать инфраструктуру отношений будущего.

Пример первый: Иран - Сирия. России необходимо без лишней огласки и пропагандистского шума помочь организовать прямой диалог США с Сирией и Ираном по всему спектру проблем и стать доверительным консультантом для обеих сторон. Нужна тихая дипломатия, подталкивающая их к такому диалогу. Проблема ядерной программы остается, решать ее иранцы хотят напрямую с США, а ресурс "евротройки" уже исчерпан.

Далее: контроль над вооружениями. Необходим президентский мандат на запуск нового переговорного процесса по всем аспектам стратегической стабильности - от ПРО, оружия в космосе и замены для СНВ-1 до закрытия брешей в Договоре о нераспространении ядерного оружия, касающихся доступа к топливному циклу. Подвигнуть на это администрацию Буша будет непросто, для этого понадобится переговорный механизм более высокого уровня, чем межправительственная группа Кисляка - Джозефа и рабочая группа Росатома и Минэнерго. Однако такой механизм был создан на московском саммите в мае 2002 года. Это регулярные консультации на уровне глав Минобороны и МИДа. США ведут такие консультации с ключевыми союзниками - Японией, Южной Кореей, Австралией, Новой Зеландией.

Отдельный пункт: постсоветское пространство. Надо попытаться договориться хотя бы об общих правилах игры. Если уж за честные выборы без внешнего вмешательства, так везде и без любого вмешательства.

Еще одно направление: бизнес-диалог. Прежние попытки запустить его, в том числе в энергетике, быстро выдохлись, в то время как в отношениях с ЕС бизнес-форум доказал эффективность. Возможно, следует создавать не дополнительные каналы взаимодействия, а помогать развитию уже существующих частных инициатив. Например, Коалиции за российско-американскую торговлю (КАРТ), ежегодным конференциям "Ренессанс Капитала" в Нью-Йорке или форумам Американской торговой палаты в Москве. На правительственном уровне нужна межведомственная структура, в которой минимум дважды в год проводилось бы обсуждение по всему спектру торгово-экономических вопросов. Недавно американцы создали такой механизм с Китаем.

Наконец, второй трек. Идея формирования доверительного канала экспертных консультаций на неправительственном уровне (так называемая дипломатия второго трека) никак не может воплотиться в жизнь. Пока обсуждаются разные варианты, но подчас они больше конкурируют. Возможно, для успеха нужна более влиятельная политическая фигура с российской стороны - с выходом на первых лиц.

Не все верят государству

Главной системной ошибкой остается ставка на инструменты государственной пропаганды в работе с американским общественным мнением. Серьезные инвестиции в проекты РИА "Новости" типа телеканала Russia Today и вкладок Trendline Russia в газете Washington Post пока не дали желаемого эффекта. Во-первых, они продолжают восприниматься как госпропаганда, во-вторых, не попадают в информационную повестку дня в США. К примеру, пилотный выпуск Trendline Russia для США содержал скучные экономические тексты с маловразумительными фотографиями, а ключевым материалом было интервью нижегородского губернатора Валерия Шанцева об инвестиционном климате в области...

Телеканал Russia Today не имеет серьезной американской аудитории. Попадание в кабельные сети и спутниковые пакеты вещания на США стоит огромных денег, поэтому он доступен преимущественно в Интернете. При этом содержание материалов пока не представляет для американской аудитории большого интереса. Нужно либо кратно увеличивать финансирование канала и наполнять его качественно иным контентом, либо закрывать проект.

Непонимание того, как выстраивать коммуникации с американским обществом, хорошо иллюстрирует история с размещением статьи Путина о саммите АТЭС. Эта статья представляла собой улучшенный вариант мидовской справки о российском подходе к форуму. Она не имела отношения ни к информационной повестке дня в США, где доминировала тема Ирака, не содержала каких-либо сигналов американскому обществу о политике России по значимым для американцев направлениям. В итоге ведущие американские газеты печатать ее отказались. Притом что накануне саммита Россия - ЕС в Financial Times была опубликована отличная статья Путина об отношениях с Евросоюзом.

При увлечении госпропагандой не ведется адресная работа с американским экспертным и журналистским сообществом. Приедет Шувалов, один из Ивановых, Греф, дай бог, если кого-то из них уговорят выступить публично, потом снова тишина.

А вот противники Кремля такую работу ведут вполне успешно. В результате, несмотря на всю мощь подконтрольных Кремлю ресурсов, медиа-кризисы вокруг убийств Политковской и Литвиненко, вокруг российских шагов в отношении Украины, Грузии, "Сахалина-2" и даже Белоруссии были проиграны Москвой. И хотя были убедительные аргументы в нашу пользу, их не сумели правильно донести.

Лоббизма нет

И еще одно: никак не "запускается" лоббизм в пользу РФ, притом что частные российские компании лоббизмом для себя занимаются вполне успешно. Ничего не слышно о кипучей деятельности Российско-американского делового совета, который год назад усилили госкадрами и обещали сделать чуть ли не главным лоббистским инструментом в США. Нет никаких запретов Белого дома или Государственного департамента на наш контракт с американской лоббистской фирмой (Путина по этому поводу дезинформировали).

Но наймом одной структуры проблему не решить. Нужны широкие общественные коалиции и комитеты. Наконец, в период предстоящего рассмотрения в Конгрессе вопроса о статусе нормальных торговых отношений для России, необходим просто массовый десант в Вашингтон наших чиновников, парламентариев, бизнесменов и политологов. Но хватит ли у Москвы на все это внимания, сил и компетентности - под большим вопросом.